Экспортный потенциал российского зерна оказался под угрозой из-за проблем в южных портах

Если проблемы с судоходством сохранятся, часть продукции придется перенаправлять по другим маршрутам, а внутренний рынок может столкнуться с дополнительным давлением на цены.

Зерна для экспорта много, но вывезти его становится сложнее

Эксперты оценивают экспортный потенциал российского зерна в 2026/27 сельхозгоду в 53,8–58,5 млн тонн, включая около 44,2–45 млн тонн пшеницы. Однако фактический объем поставок может оказаться существенно ниже расчетного из-за проблем с экспортной инфраструктурой в Азово-Черноморском бассейне. Об этом сообщает "�нтерфакс" со ссылкой на оценки участников зернового рынка.

В �КАР верхнюю границу экспортного потенциала оценивают в 58,5 млн тонн зерна, из которых 44,5 млн тонн приходится на пшеницу. При этом глава института Дмитрий Рылько подчеркивает, что речь идет именно о потенциале, а не о прогнозе реальных поставок.

Это важное различие. Потенциал показывает, какой объем страна теоретически способна предложить внешнему рынку с учетом урожая и переходящих запасов. Реальный экспорт зависит уже от того, насколько быстро зерно можно доставить в порты, погрузить на суда и отправить покупателям.

Урожай позволяет рассчитывать на десятки миллионов тонн поставок

По расчетам "ПроЗерно", экспортный потенциал пшеницы в новом сезоне составляет около 44,2 млн тонн, кукурузы – почти 5 млн тонн, ячменя – 4,6 млн тонн. В сумме по зерновым и зернобобовым культурам получается около 57,4 млн тонн.

При этом оценка урожая также остается достаточно высокой. По прогнозу Владимира Петриченко, в 2026 году Россия может собрать 134,3 млн тонн зерна без учета новых регионов. В том числе ожидается 87,3 млн тонн пшеницы, 18,9 млн тонн ячменя и 15,6 млн тонн кукурузы.

Другие оценки выглядят несколько оптимистичнее. В конце июля �КАР оценивал урожай зерна примерно в 139 млн тонн против 141,2 млн тонн годом ранее. При таком объеме институт допускал экспортный потенциал до 58,5 млн тонн.

То есть проблема нового сезона заключается не столько в отсутствии зерна, сколько в возможности его своевременно реализовать на внешних рынках.

Южные порты оказались главным узким местом

Основной риск связан с Азово-Черноморским бассейном. �менно южные порты играют ключевую роль в российском экспорте зерна, поэтому любые перебои здесь быстро отражаются на всей цепочке поставок.

Ситуация осложнилась после повреждения портовой инфраструктуры в результате атак БПЛА. Южная транспортная прокуратура ранее подтверждала повреждение инфраструктуры порта Тамань после атаки 13 июня, а сообщения о новых инцидентах в районе порта появились в конце июля.

Для зернового рынка значение имеют не только непосредственно поврежденные объекты. Ограничения на работу отдельных терминалов или снижение интенсивности судоходства способны создавать накопительный эффект – задерживаются суда, увеличиваются сроки оборота вагонов и автотранспорта, растет нагрузка на альтернативные терминалы.

В результате даже при наличии покупателя и самого товара экспортная сделка может столкнуться с физическим ограничением пропускной способности.

Альтернативные маршруты придется искать уже в этом сезоне

По оценке независимого эксперта Александра Корбута, теоретически Россия способна отгрузить около 55 млн тонн зерна, включая примерно 45 млн тонн пшеницы. Но этот объем напрямую зависит от того, удастся ли быстро перестроить логистику и насколько продолжительными окажутся проблемы в Азово-Черноморском бассейне.

Один из очевидных вариантов – перераспределение грузопотоков между различными портами. Ранее глава �КАР Дмитрий Рылько отмечал, что на экспорт через Азовское море обычно приходилось около 24–25% российских поставок зерновых и зернобобовых. При сложностях с судоходством часть потоков может быть направлена в порты Черного и Балтийского морей.

Однако простого перенаправления грузов недостаточно. Альтернативные направления должны обладать свободными мощностями по приемке, хранению и перевалке зерна, а железнодорожная и автомобильная инфраструктура должна выдержать дополнительную нагрузку.

�менно поэтому экспортный потенциал нельзя автоматически приравнивать к объему, который Россия реально сможет отправить за границу.

Проблема касается не только зерна

Особенность нынешней ситуации заключается в том, что южная портовая инфраструктура используется не только для вывоза зерновых культур.

Через те же логистические цепочки проходят растительные масла и шрот. Для производителей масличных культур это особенно чувствительный вопрос, поскольку сырье и готовая продукция требуют регулярного движения по цепочке от перерабатывающего предприятия до конечного покупателя.

Александр Корбут обращает внимание на разницу в сроках хранения. Зерно при необходимости можно достаточно долго держать на элеваторах, тогда как накопление семян масличных культур создает значительно больше проблем для переработчиков.

Если отгрузки остановятся, предприятия рискуют столкнуться с переполнением мощностей и необходимостью сокращать закупки сырья.

Это означает, что перебои в южной логистике способны одновременно ударить по нескольким экспортным рынкам – зерновому, масложировому и продуктов переработки.

Ограниченный экспорт может ударить по ценам внутри России

Для сельхозпроизводителей проблема не заканчивается на границе. Если часть экспортного зерна не удастся вовремя отправить покупателям, его придется реализовывать внутри страны либо оставлять на хранение.

�збыточное предложение на внутреннем рынке обычно создает давление на закупочные цены. В результате производители получают меньше выручки при практически неизменных затратах на выращивание, уборку, сушку, хранение и транспортировку.

�менно поэтому ограничение экспортной логистики становится фактором рентабельности всего сельского хозяйства. Даже высокий урожай в такой ситуации не обязательно означает высокий доход аграриев.

Для государства возникает противоположная задача – одновременно обеспечить продовольственную безопасность внутри страны и сохранить экспортные каналы, которые позволяют сельхозпроизводителям получать доступ к более емкому мировому рынку.

Россия уже показала масштаб своего экспортного потенциала

Новый сезон начинается после очень высокого результата предыдущего периода. По данным Минтранса, в 2025/26 сельхозгоду российский экспорт зерновых и зернобобовых превысил 61 млн тонн, увеличившись на 11% год к году.

Поэтому потенциальные 53,8–58,5 млн тонн в новом сезоне сами по себе не выглядят недостижимыми. Вопрос теперь в другом – сможет ли экспортная инфраструктура обеспечить сопоставимый масштаб отгрузок при ухудшении условий в ключевом южном направлении.

Чем дольше сохраняются ограничения, тем выше вероятность накопления зерна внутри страны и перераспределения грузопотоков на другие направления.

От пшеницы России зависит сразу несколько крупных рынков

Проблемы с экспортом российской пшеницы имеют значение далеко за пределами внутреннего рынка. Россия остается одним из крупнейших поставщиков зерна на мировой рынок и отправляет пшеницу более чем в 70 стран.

Наиболее чувствительными к возможным перебоям остаются государства Ближнего Востока и Африки, где российская пшеница занимает заметное место в структуре импорта.

Союз экспортеров и производителей зерна ранее предупреждал, что при сохранении проблем с судоходством недопоставки российской пшеницы в текущем сезоне могут составить 30–35 млн тонн. По оценке организации, это способно затронуть около 15% мировой торговли пшеницей.

Такие оценки относятся к стрессовому сценарию, а не к базовому прогнозу. Но сам масштаб потенциального риска показывает, почему состояние российских портов становится фактором не только национального, но и международного зернового рынка.

Экспортный потенциал упирается в пропускную способность

Таким образом, российский зерновой рынок входит в сезон 2026/27 с парадоксальной ситуацией. Урожая и переходящих запасов достаточно, чтобы сформировать экспортный потенциал на уровне более 50 млн тонн, но возможности его реализации ограничены логистикой.

Для аграриев теперь критичны не только объем будущего урожая и мировые цены, но и устойчивость экспортных коридоров. Если южные маршруты будут работать с перебоями, России придется быстрее перераспределять грузопотоки между портами и искать дополнительные логистические решения.

�менно скорость этой перестройки определит, превратятся ли потенциальные 53,8–58,5 млн тонн в реальные экспортные поставки или значительная часть зерна останется внутри страны, усиливая давление на цены и доходность производителей.

�рина Лазарева, ТКС.РУ

Общение: Группа РІ Telegram, Форум    Р�нформационные каналы: Важные новости, Р’СЃРµ новости